Печать

Юрий Бутусов: ЭКСПЕРТЫ НАТО - ИЗУЧАЙТЕ ОПЫТ ГЕНРИХА-МАРИЯ ЗАУЗЕ


2015-01-30 (12:33)

Сегодня встречался с западным экспертом, который пытается уже почти год наладить взаимодействие с Министерством обороны и Генеральным штабом и подготовить реформу армии. Он в Украине не один. Как известно, у нас тут целый легион НАТО, но кпд их действий практически ноль, потому что руководство Генштаба, Минобороны и администрации президента старается от них отделаться любой ценой, а любую попытку изучить структуру управления и проблематику воспринимает как попытку каких-то умников влезть в свою феодальную вотчину. Наш Генштаб требует от НАТО денег, а НАТО не может давать деньги без разработки плана. План наши генералы принимать не хотят, поскольку допуск экспертов предполагает изучение существующего бардака, и всем будет стыдно отвечать, поэтому никто никуда экспертов не допускает, и никакой информации им не дают.





Главнокомандующий Порошенко взывает о помощи, не интересуясь вообще, а делает ли Украина хоть что-то, чтобы эту помощь получить. Разумеется, нет, но в руководстве Украины это совершенно никого не интересует.

У нас считают, что статус жертвы российской агрессии предполагает просто выдачу нам денег и техники без всяких рассуждений. В Украине же государство дает военным бюджет именно так - без всякого смысла и логики, без каких-то разумных планов. Депутаты голосуют, и как-то эти миллиарды куда-то рассасываются. А в НАТО просто так никто ничего не дает, потому что есть контроль и ответственность за результат перед избирателями....

В общем, слушал я эти горестные размышления, и сказал - изучайте опыт. Чтобы правильно относиться к украинской, а по сути - пост-советской бюрократии, психология которой присуща Главнокомандующему Порошенко и некоторым его ставленникам во власти, надо знать о классике советской литературы, и одном из самых популярных произведений советской интеллигенции - "Золотой теленок". Оказалось, они не знают этот классический фрагмент, что ж, вот, на мой взгляд, базовый текст для военных экспертов НАТО, которые хотят понять таинства психологии украинских чиновников:

"На диване с утра сидел выписанный из Германии за большие деньги немецкий специалист, инженер Генрих Мария Заузе. Он был в обыкновенном европейском костюме, и только украинская рубашечка, расшитая запорожским узором, указывала на то, что инженер пробыл в России недели три и уже успел посетить магазин кустарных изделий.

...Генрих Мария Заузе подскочил на диване и злобно посмотрел на полыхаевскую дверь, за которой слышались холостые телефонные звонки.

"Wolokita! "-взвизгнул он дискантом и, бросившись к великому комбинатору, стал изо всей силы трясти его за плечи.

-- Вас махен зи? -- ошеломленно спросил Остап, показывая некоторое знакомство с немецким языком. - Вас воллен зи от бедного посетителя?

Но Генрих Мария Заузе не отставал. Продолжая держать левую руку на плече Бендера, правой рукой он подтащил к себе поближе Балаганова и произнес перед ними большую страстную речь, во время которой Остап нетерпеливо смотрел по сторонам в надежде поймать Скумбриевича, а уполномоченный по копытам негромко икал, почтительно прикрывая рот рукой и бессмысленно глядя на ботинки иностранца.

Инженер Генрих Мария Заузе подписал контракт на год работы в СССР, или, как определял сам Генрих, любивший точность, -- в концерне "Геркулес". "Смотрите, господин Заузе, -- предостерегал его знакомый доктор математики Бернгард Гернгросс, -- за свои деньги большевики заставят вас поработать". Но Заузе объяснил, что работы не боится и давно уже ищет широкого поля для применения своих знаний в области механизации лесного хозяйства.

Когда Скумбриевич доложил Полыхаеву, о приезде иностранного специалиста, начальник "Геркулеса" заметался под своими пальмами.

-- Он нам нужен до зарезу! Вы куда его девали?

-- Пока в гостиницу. Пусть отдохнет с дороги.

-- Какой там может быть отдых! -- вскричал Полыхаев. --

Столько денег за него плачено, валюты! Завтра же, ровно в десять, он должен быть здесь.

Без пяти минут десять Генрих Мария Заузе, сверкая кофейными брюками и улыбаясь при мысли о широком поле деятельности, вошел в полыхаевский кабинет. Начальника еще не было. Не было его также через час и через два. Генрих начал томиться. Развлекал его только Скумбриевич, который время от времени появлялся и с невинной улыбкой спрашивал:

-- Что, разве геноссе Полыхаев еще не приходил? Странно.

Еще через два часа Скумбриевич остановил в коридоре завтракавшего Бомзе и начал с ним шептаться:

-- Прямо не знаю, что делать. Полыхаев назначил немцу на десять часов утра, а сам уехал в Москву хлопотать насчет помещения. Раньше недели не вернется. Выручите, Адольф Николаевич! У меня общественная нагрузка, профучебу вот никак перестроить не можем. Посидите с немцем, займите его как-нибудь. Ведь за него деньги плачены, валюта.

Бомзе в последний раз понюхал свою ежедневную котлетку, проглотил ее и, отряхнув крошки, пошел знакомиться с гостем.

В течение недели инженер Заузе, руководимый любезным Адольфом Николаевичем, успел осмотреть три музея, побывать на балете "Спящая красавица" и просидеть часов десять на торжественном заседании, устроенном в его честь. После заседания состоялась неофициальная часть, во время которой избранные геркулесовцы очень веселились, потрясали лафитничками, севастопольскими стопками и, обращаясь к Заузе, кричали: "Пей до дна! "

"Дорогая Тили, - писал инженер своей невесте в Аахен, -- вот уже десять дней я живу в Черноморске, но к работе в концерне "Геркулес" еще не приступил. Боюсь, что эти дни у меня вычтут из договорных сумм".

Однако пятнадцатого числа артельщик-плательщик вручил Заузе полумесячное жалованье.

-- Не кажется ли вам, -- сказал Генрих своему новому другу Бомзе, -- что мне заплатили деньги зря? Я не выполняю никакой работы.

-- Оставьте, коллега, эти мрачные мысли! - вскричал Адольф Николаевич. - Впрочем, если хотите, можно поставить вам специальный стол в моем кабинете.

После этого Заузе писал письмо невесте, сидя за специальным собственным столом:

"Милая крошка. Я живу странной и необыкновенной жизнью. Я ровно ничего не делаю, но получаю деньги пунктуально, в договорные сроки. Все это меня удивляет. Расскажи об этом нашему другу, доктору Бернгарду Гернгроссу. Это покажется ему интересным".

Приехавший из Москвы Полыхаев, узнав, что у Заузе уже есть стол, обрадовался.

-- Ну, вот и прекрасно! - сказал он. - Пусть Скумбриевич введет немца в курс дела.

Но Скумбриевич, со всем своим пылом отдавшийся организации мощного кружка гармонистов-баянистов, сбросил немца Адольфу Николаевичу. Бомзе это не понравилось. Немец мешал ему закусывать и вообще лез не в свои дела, и Бомзе сдал его в эксплуатационный отдел. Но так как этот отдел в то время перестраивал свою работу, что заключалось в бесконечном перетаскивании столов с места на место, то Генриха Марию сплавили в финсчетный зал. Здесь Арников, Дрейфус, Сахарков, Корейко и Борисохлебский, не владевшие немецким языком, решили, что Заузе-иностранный турист из Аргентины, и по целым дням объясняли ему геркулесовскую систему бухгалтерии. При этом они пользовались азбукой для глухонемых.

Через месяц очень взволнованный Заузе поймал Скумбриевича в буфете и принялся кричать:

-- Я не желаю получать деньги даром! Дайте мне работу!

Если так будет продолжаться, я буду жаловаться вашему патрону!

Конец речи иностранного специалиста не понравился Скумбриевичу. Он вызвал к себе Бомзе.

-- Что с немцем? - спросил он. - Чего он бесится?

-- Знаете что, -- сказал Бомзе, -- по-моему, он просто склочник. Ей-богу. Сидит человек за столом, ни черта не делает, получает тьму денег и еще жалуется.

-- Вот действительно склочная натура, - заметил Скумбриевич, - даром что немец. - К нему надо применить репрессии. Я как-нибудь скажу Полыхаеву. Тот его живо в бутылку загонит.

Однако Генрих Мария решил пробиться к Полыхаеву сам. Но ввиду того, что начальник "Геркулеса" был видным представителем работников, которые "минуту тому назад вышли" или "только что здесь были", попытка эта привела только к сидению на деревянном диване и взрыву, жертвами которого стали невинные дети лейтенанта Шмидта.

-- Бюрократизмус! -- кричал немец, в ажитации переходя на трудный русский язык.

...Остап молча взял европейского гостя за руку, подвел его к висевшему на стене ящику для жалоб и сказал, как глухому:

-- Сюда! Понимаете? В ящик. Шрайбен, шриб, гешрибен.

Писать. Понимаете? Я пишу, ты пишешь, он пишет, она, оно пишет.

Понимаете? Мы, вы, они, оне пишут жалобы и кладут в сей ящик.

Класть} Глагол класть. Мы, вы, они, оне кладут жалобы... И никто их не вынимает. Вынимать! Я не вынимаю, ты не вынимаешь...

...Остап открыл дверь и увидел черный гроб. Гроб покоился посреди комнаты на канцелярском столе с тумбами. Остап снял свою капитанскую фуражку и на носках подошел к гробу. Балаганов с боязнью следил за его действиями. Через минуту Остап поманил Балаганова и показал ему большую белую надпись, выведенную на гробовых откосах.

— Видите, Шура, что здесь написано? — сказал он. -“Смерть бюрократизму! ” Теперь вы успокоились?

Это был прекрасный агитационный гроб, который по большим праздникам геркулесовцы вытаскивали на улицу и с песнями носили по всему городу. Обычно гроб поддерживали плечами Скумбриевич, Бомзе, Берлага и сам Полыхаев, который был человеком демократической складки и не стыдился показываться рядом с подчиненными на различных шествиях и политкарнавалах. Скумбриевич очень уважал этот гроб и придавал ему большое значение. Иногда, навесив на себя фартук, Егор собственноручно перекрашивал гроб заново и освежал антибюрократические лозунги, в то время как в его кабинете хрипели и закатывались телефоны и разнообразнейшие головы, просунувшись в дверную щель, грустно поводили очами.

...Генрих Мария Заузе, подстерегший все-таки Полыхаева и имевший с ним весьма крупный разговор, вышел из «Геркулеса» в полном недоумении. Странно улыбаясь, он отправился на почтамт и там, стоя за конторкой, покрытой стеклянной доской, написал письмо невесте в город Аахен:

«Дорогая девочка. Спешу сообщить тебе радостную весть. Наконец-то мой патрон Полыхаев отправляет меня на производство. Но вот что меня поражает, дорогая Тили, — в концерне „Геркулес“ это называется загнать в бутылку (sagnat w butilku! ). Мой новый друг Бомзе сообщил, что на производство меня посылают в виде наказания. Можешь ли ты себе это представить? И сможет ли это когда-нибудь понять наш добрый доктор математики Бернгард Гернгросс? »

___________________________________

Юрий Бутусов


Оригинал публикации на Эвридей: everyday.in.ua/?p=8430

Комментарии

Добавить новый

Ваше имя (ник):

Контактный e-mail (скрывается):

Ваш комментарий:

 | 


Введите текст с картинки в поле внизу: